Неточные совпадения
— Не назову себя революционеркой, но я человек совершенно убежденный, что классовое
государство изжило себя, бессильно и что дальнейшее его
существование опасно для культуры, грозит вырождением народу, — вы все это знаете. Вы — что же?..
Только маленькие народы и
государства соглашаются на чисто национальное
существование, не претендуют быть миром.
Бесконечное расширение и могущество Британской империи означает конец Англии, как национального
государства, как индивидуально-партикуляристического народного
существования.
Животное
существование и удовлетворение элементарных интересов возможно и при оттеснении народов и
государств на второй план истории.
Носители прежней власти, теряя веру в церковную для нее опору и живое чувство религиозной связи с подданными, все больше становились представителями вполне светского абсолютизма, борющегося с подданными за свою власть под предлогом защиты своих священных прав: священная империя, накануне своего падения, вырождается в полицейское
государство, пораженное страхом за свое
существование.
Он, в сущности, не признавал возможности
существования христианского
государства.
Семья — еще языческая, как и
государство, хотя ее права на
существование этим не отрицаются.
Государство не личность, не есть существо, не есть организм, не есть сущность (essentia), оно не имеет своего
существования,
существование всегда находится в людях, в людях находятся экзистенциальные центры.
Власть
государства оказывается неизбежной при известном состоянии людей, при известном характере их
существования.
Невозможно допустить той окончательной объективации человеческого
существования, которой требует
государство, одержимое волей к могуществу.
Персоналистическая переоценка ценностей признает безнравственным все, что определяется исключительно отношением к «общему», к обществу, нации,
государству, отвлеченной идее, отвлеченному добру, моральному и логическому закону, а не к конкретному человеку и его
существованию.
С этим связана и невозможность окончательно устранить
государство в условиях нашего
существования, при наличии злой, насильнической воли людей.
Несомненно, что наука о
государстве доведена на западе Европы до крайних пределов; правда и то, что все усилия предержащих властей направлены к тому, чтоб воспитать в массах сознание, что
существование человека немыслимо иначе, как в
государстве, под защитой его законов, для всех равно обязательных и всем равно покровительствующих.
А если, сверх того, предложить еще вопрос: какую роль играет
государство в смысле развития и преуспеяния индивидуального человеческого
существования? — то ответом на это, просто-напросто, является растерянный вид, сопровождаемый несмысленным бормотанием.
Да, все политическое
существование современной Германии представляет отнюдь не торжество
государства, а только сплошную борьбу во имя его.
Я всем и всегда говорю: «В
государстве, господа, и в особенности в
государстве обширном, и Гамбетта имеет право на
существование!» — но ведь против установившегося общего мнения и мое заступничество бессильно!
Чтобы вполне оценить гнетущее влияние «мелочей», чтобы ощутить их во всей осязаемости, перенесемся из больших центров в глубь провинции. И чем глубже, тем яснее и яснее выступит ненормальность условий, в которые поставлено человеческое
существование. [Прошу читателя иметь в виду, что я говорю не об одной России: почти все европейские
государства в этом отношении устроены на один образец. (Прим. М. Е. Салтыкова-Щедрина.)]
Он был убежден в невозможности
существования Крыма как самостоятельного
государства и горячо убеждал императрицу действовать решительнее и скорее покончить дело присоединения Крыма к России.
Священники поставлены в нечеловеческие условия
существования, они лишенцы, лишены элементарных человеческих прав, парии в советском
государстве.
Но не соображения о том, насколько нужно и полезно для людей то
государство, которое они призываются поддерживать своим участием в военной службе, еще менее соображения о выгодах и невыгодах для каждого его подчинения или неподчинения требованиям правительства решают вопрос о необходимости
существования или уничтожения
государства.
Члены племени или семьи, соединяясь в одну совокупность, менее враждуют между собой, и племя и семья не умирают, как один человек, а продолжают свое
существование: между членами одного
государства, подчиненными одной власти, борьба кажется еще слабее, и жизнь
государства кажется еще обеспеченнее.
Решает этот вопрос бесповоротно и безапелляционно религиозное сознание или совесть каждого отдельного человека, перед которым невольно с общей воинской повинностью становится вопрос о
существовании или несуществовании
государства.
Дух Святой действует не в иерархических чинах, не во власти, не в законах природы или законах
государства, не в детерминации объективированного мира, а в человеческом
существовании, в человеке и через человека, в человеческом творчестве, в человеческом вдохновении, в человеческой любви и жертве.
В познании объективация вырабатывает понятия и рационализирует действительность, не зная индивидуального, в общении людей вырабатывает форму
государства, права, семьи, несоизмеримые с внутренним
существованием, с тайной личности, в моральной жизни вырабатывает нормы, бессильные просветлить и реально изменить жизнь людей, в жизни религиозной догматы, каноны и институты, прикрывающие реальное отношение к Богу и к ближнему, и т. д. и т. д.
Великороссия есть лишь центральное ядро России, вокруг которого образовалось русское
государство и русская культура, но весь смысл
существования этого ядра в том, что оно являлось носителем русской великодержавности и русской культурной идеи.
Россия великая и единая, великое и единое русское
государство, великая и единая русская культура созданы не нашим поколением, за ними стоят подвиги, жертвы и усилия многих поколений, всего русского народа на протяжении тысячелетнего
существования.
Еще до мировой войны империализм в своей неотвратимой диалектике выводил
государства и народы из их замкнутого национального
существования и ввергал их в мировую ширь, бросал за моря и океаны.
В конце сентября 1893 года в заседании Общества содействия русской промышленности и торговле один оратор прямо заговорил, что «Россия должна обособиться, забыть
существование других западноевропейских
государств, отделиться от них китайскою стеною».